Евгений Любимцев: «Как будет развиваться шансон – сказать сложно…»

— Евгений Борисович, вот уже пятнадцать лет активно занимаетесь творчеством… что сделано на сегодняшний день? –  На сегодняшний...

Студии звукозаписи, русский шансон

Александр Викторович Фрумин, несмотря на свой (скажем так) достаточно молодой возраст, является одним из основоположников индустрии «Русский шансон»....

Пианино «на бретельках»

Каждый музыкант, избравший себе тот или иной инструмент, рано или поздно достигает некого личного «потолка». Да, у мастерства...

Лучшие альбомы Вилли Токарева

Сказать честно, трудно начинать эту статью по многим причинам… Вилли Иванович Токарев (1934-2019) – человек-легенда, человек-эпоха, человек-жанр, только...

Михаил Бурляш: «Шансон – это романс о жизни…»

— Михаил, недавно Вы выпустили альбом «Шансон XX век». Расскажите немного о нём. — Каждый человек путешествует по...

Кто такой смотрящий

С давних времен за различными тюремными субъектами необходим был человек, который бы следил за порядками. Иногда таких людей...

Анатолий Полотно: Мне не очень нравится слово «шансон»

Художник, путешественник, певец и автор опусов в жанрах блатной песни и городского романса Анатолий ПОЛОТНО — человек рисковый,...

Рада Рай: «У меня цыганская кровь и русская душа»

У широкой публики имя «Рада Рай» вызывает в памяти образ красивой брюнетки, исполняющей лирический шансон, цыганские песни и...

История создания CD-mp3-серии «Классика русского шансона»

Сайт «Классика русского шансона» был создан 25 апреля 2000 года. За свою жизнь он сменил несколько доменов: retro.boom.ru,...

20 лет …. Сергей Наговицын

20 декабря 1999 года из жизни ушел Сергей Наговицын….  Ушел в полете и на взлете, сделав много за...

Росписной, Блат, Кобяков. Судьбы и песни поющих заключенных

Истинный поэт или музыкант – это всегда голос времени, в котором он рождён, голос народа, среди которого он...

Николай Юрьевич: «Почему бы не быть ментовскому шансону?…»

— Откуда такой псевдоним – Николай Юрьевич? Или это не псевдоним? — Начать нужно с того, что зовут...

Майя Розова о шансоне и не только

  — Сделаем лирическое отступление – Ваши сыновья слушают песни в Вашем исполнении? Ни у кого из них...

Михаил Дюков: «Не пугайте людей словом «шансон»

Наш собеседник Михаил Дюков – журналист, теле и радиоведущий, одним из первых открыл большой публике поэта, прозаика Николая...

Новые имена, золотые грифы и память А.Днепрова

16 апреля в Государственном Кремлевском Дворце прошла церемония вручения музыкальной премии «Шансон года-2021». Золотые грифы вручали уже в...

Рада Рай: «Я ему просто поверила»

Рада Рай – необычное явление российской эстрады. Шансонщики говорят, что она слишком попсовая, попса утверждает, что у неё...

Александр Розенбаум – лучшие альбомы, история создания

За свою, более чем сорокалетнюю творческую биографию, Александр Розенбаум записал десятки альбомов. Сложно сказать, какие из них лучшие...

10 лучших альбомов Михаила Круга

Михаил Круг фигура для жанра шансона по-русски знаковая, сегодня – уже по-настоящему культовая и, в чем-то, основополагающая… За...

Рынок винила в России в 2020 году – шансон по-русски… и не только

Интересное наблюдение, в США в 2020 году объем продажи виниловых пластинок увеличился примерно на 70% по сравнению с...

Александр Сидоров: «В детстве Фима Жиганец был книжным мальчиком…»

— Откуда у парня еврейская грусть? Откуда такой интерес к столь необычному жанру, к столь необычной теме? Потому...

Вячеслав Стрелковский: «Хотелось, чтобы люди реже испытывали чувство страха…»

— Вячеслав, Вы, прежде всего поэт, текстовик… Вопрос несколько провокационный, что все же в песне первично – музыка или текст?

— Вопрос действительно несколько провокационный, если вспомнить старейшую, философскую тему: «Что первично — курица или яйцо?» Да и ответ, Михаил, Вы уже как бы за меня дали, вспомнив о том, что я — «текстовик», то есть человек, имеющий дело в данном случае с текстами к песням. Поэт — это очень серьезное определение, которое должны давать люди, прочитав или услышав то, что автор хотел донести до аудитории. Заявить во всеуслышание, что я — поэт, не могу, потому что довольно критически отношусь к своим зарифмованным мыслям, а порой, после очередной встречи с настоящим Талантом, желание писать пропадает напрочь, а уже написанное рвется на мелкие клочки и летит в мусорное ведро.
    Что касается музыки или текста песни как единого целого, то не хочется упрощать и говорить банальные вещи типа: «во всем должна присутствовать гармония». Это значит: если дешевит текст, то и музыка обязана «не выпячивать» себя, а звучать соответственно, — лишь бы звучать? Но ведь очень часто музыка «вытягивает» на себе хромающие стишки, а хорошее стихотворение «спасает» в три аккорда музыку. В этом вопросе, мне кажется, все намного сложнее, и вешать ярлыки «хорошие», «плохие» — занятие вездесущих критиков, которых в наше время развелось «пруд пруди». У меня же на сей счет сугубо личное мнение: если музыка тронула струны моей души, а стихи по каким-то высшим законам проникли и остались (что очень и очень важно) в моей душе, то значит, я не потратил время даром, не прошел мимо того, что меня обогатило, сделало лучше, чем я был до этого. Вот и получается, что первичность очень часто вторична. Сколько людей — столько первичностей, вторичностей, «и в третьих», " и в четвертых"… Для того чтобы судить, нужно самому быть идеалом, чего о себе я сказать никак не могу.

— Помните первое стихотворение, которое стало песней?

— Было бы, по крайней мере, глупо говорить, что мною написано столько текстов к песням, что я уже не помню, с чего начал, как это произошло и что из этого получилось. Все в нашей жизни бывает когда-то впервые: первая влюбленность, первая женщина, первая (а кому повезло или наоборот — и последняя) жена. Лично я в этот ряд могу добавить первое, по-юношески наивное стихотворение, которое было посвящено маме, первый текст, который стал песней, благодаря композитору Сане (в миру — Саномян Наташа). «Хотелось бы… И будет!» — так мы назвали нашу работу, записана первой в первом альбоме на мои стихи под общим названием «Гражданин начальник» в исполнении Игоря Дегтярева. Как видите, я из той категории людей, которые, не взирая ни на что, по сей день еще, слава Богу, не разругались с памятью.

— Вы не скрываете, что много лет провели в местах «не столь отдаленных» и все время там писали стихи… В общем-то, не самом удачное место для творчества….

— Как говорится «из песни слов не выкинешь», а поэтому, какой смысл скрывать то, что имеет место в твоей судьбе? «Когда человек обманывает других — это спектакль, себя — это болезнь». Так как актер из меня никудышный, а болеть никому не хочется, я не вижу причин для самообмана или попыток выдать себя за кого-то другого — белого, пушистого, положительного во всех отношениях. Если кому-то хочется видеть меня в передовиках производства, с высшим образованием или с «орденом Сутулого» на груди — ради Бога, я никому не запрещаю ошибаться. Но я тот, кто есть — с приговорами вместо грамот, со своими шрамами и морщинами, с годами в «послужном списке», проведенными, как Вы выразились, в «местах не столь отдаленных». Если у кого-то есть основания скрывать что-то из своего прошлого, пусть попробует прожить свою жизнь заново. Я же не верю в реинкарнацию и не прячусь за красивую вывеску мнимого благополучия, а говорю прямо и открыто о том, что изменить уже просто невозможно. Да, действительно, много лет я провел в условиях изоляции от общества. Хорошо это или плохо — не мне судить, для этого есть специально обученные люди, но доверяю я это дело только Господу Богу. Даже в лагере все зависит от Него и самого себя — от того, на сколько человек хочет быть Человеком. Если кому-то нравится копаться в грязи, выискивать в людях червоточины, обвинять в своих собственных проблемах кого угодно вплоть до Творца — что ж, это его право, а лучше сказать,- проблема. Мне в жизни везло даже в тюрьме, даже там я встречал людей, знакомства с которыми не стыжусь. Конечно, в лагере, как в канаве для нечистот, собраны все пороки: злоба, коварство, жестокость, подлость… Но тем дороже и ценнее встреча с человеческим достоинством, с желанием оказаться сильнее обстоятельств. Беда в том, что так называемая исправительная система, в первую очередь пытается сломать, подмять под себя именно тех, кто за личное благополучие не торгует собой. Я не хочу идеализировать преступивших закон, делать из них «робин гудов», подонков хватает и на свободе, но, исходя из личного опыта, утверждаю — люди есть везде.
   Для меня годы, которые я не могу и не собираюсь прожить заново — это не срок по приговору суда, а жизнь. Как и за забором, в лагере есть плохое и хорошее. Именно в камере я написал свое первое стихотворение, понял, что человек может быть в тюремной робе более свободным, чем его охранник. И для этого много не надо — огрызок карандаша и лист чистой бумаги. Возможно, место для творчества и не самое лучшее, но и не худшее — это точно. Если к Богу человек приходит, когда живется хуже некуда, то и заглянуть в собственную душу легче тогда, когда без внутренней опоры уже, кажется, не выжить. Нужно чувствовать, на что опираешься. А положиться в противовес семи смертным грехам можно только на три добродетели: Веру, Надежду и Любовь.

— Вы иногда, так или иначе, что-то слушаете из старого или современного шансона, что вас удивляет, восхищает, заставляет задуматься или откровенно смешит?

— Мое отношение к шансону можно назвать дружеским и на фоне новомодных, музыкальных течений по-братски теплым. А над родными и друзьями разве можно смеяться? Есть моменты и в современных, и в старых вещах, которые меня неприятно удивляют, заставляют скривить рожу, как от зубной боли. Но это происходит со мной только тогда, когда сталкиваюсь с примитивом человеческого мышления, попытками зарифмовать слова, а не смысл, желанием хрипеть о том, о чем в потенциале нет ни малейшего представления. Да и самого потенциала, называемого без лишней пафосности способностями, как такового тоже нет.

В последнее время люди все чаще, руководствуясь внутренними амбициями и желанием приобрести материальную независимость, появляются на сцене с микрофоном в руках или громогласно называют себя поэтами. Но это проблема конкретного человека, а поэтому я оставляю право выбора симпатий или антипатий слушателю. Мне же больше нравится задумываться над услышанным, сравнивать свои и чужие чувства, пытаться понять причину и сопереживать следствию. Не хочу называть конкретные имена, восхищаться или критиковать, а поэтому скажу только одно, — не оскудеет на таланты земля Русская и, слава Богу, что по сей день то тут, то там, нет-нет, да и вытолкнет на поверхность настоящий самородок. Вот это меня радует и заставляет восхищаться. Но в паузах между новыми открытиями я все же больше слушаю вечно живой, старый шансон.

— А не было тогда или сейчас претензий, что Вы занимаетесь делом лирическим – пишите стихи, работаете с исполнителями и композиторами… Короче, занимаетесь творчеством.

— Вы сейчас, Михаил, задали очень интересный вопрос, который, так или иначе, интересует очень многих людей. После «Калины красной» Шукшина у народа сложилось мнение, что старые дружки обязательно должны найти и наказать «вероотступника». Не зря ведь в фильмах из уст махровых бандитов только и слышишь: «У нас руки длинные». Как мне когда-то сказал Вор: «Обыватель видит только то, что желает видеть». Я сейчас, конечно, чуточку перефразировал его высказывание, но смысл передал точно. Действительно, как показывают рейтинги «фонарей» и «мухтаров», люди больше верят экранной жизни, чем тому, что есть на самом деле. Так вот, как человек, имеющий прямое отношение к вопросу, должен разочаровать любителей детективного жанра: никто и никогда не забирал ни у кого право выбора, не лишал перспектив и не заставлял воровать. Если человек честен перед самим собой и своим окружением, если решил начать жить с «чистого листа», то и Бог ему в помощь. С прошлым нас всех связывают долги и обязательства, а поэтому старайтесь не залазить в долги и никому ничего не обещать, если не уверены, сумеете выполнить обещанное или нет. По-моему, это имеет прямое отношение не только к жизни в лагере, но актуально и на свободе.
    Что касается претензий к моей творческой деятельности, то смею заверить, их не только не было, но и быть не могло. Все мои знакомые, с кем я и по сей день поддерживаю отношения, давно знали, что я пытаюсь писать стихи, брали их читать, и сейчас вместе со мной радуются даже незначительным успехам. Конечно, встречались и те, кто пытался «примазаться», подсунуть язык под материальную струю, прикрывая свои корыстные намерения высокопарными словами о помощи нуждающимся. Но, к великому их разочарованию, я и сам прекрасно знаю, кому и когда мне помогать. Мне не трудно самому сходить на почту и отправить в лагерь посылку или бандероль. Если я не ошибаюсь, то и на свободе достаточно желающих погреть руки за счет кого-то, пересчитывать в чужом кармане деньги. От этого никуда не денешься, такова наша действительность.

— Что само страшное в тюрьме?

— Да Бог его знает, что самое страшное в тюрьме! Как и на свободе, в тюрьме у каждого свой страх. Я не верю людям, которые говорят, что ничего не боятся, что им «море по колено». Даже мысль о тюрьме страшит человека, который ни разу в ней не был, который в перспективе лишиться свободы не думает об одиночестве и жутком душевном дискомфорте. Он рисует себе картинки из фильмов, на которых кто-то кого-то обязательно избивает, унижает, издевается, как может. Малоприятное будущее, не правда ли?

В действительности все гораздо прозаичнее: самая страшная тюрьма не вне, а внутри нас. Очень часто мы сами загоняем себя в клетку без всякой посторонней помощи, а потом смакуем страдания и упиваемся болью. По-моему, самое страшное и в тюрьме, и на свободе превратиться в ничтожество, стать тем, кого всю жизнь презирал и на кого никогда не хотел стать похожим. Заборы, решетки, вышки и злые собаки — это внешние декорации, драма развивается в душе, когда вдалеке от дома теряем близких, когда к другому уходит жена, когда дети не помнят, как выглядит отец… Вот это очень страшно, остальное все можно пережить.

— Что на самом деле поют и слушают в местах заключения?

— Не могу не пошутить, отвечая на Ваш вопрос: не знаю, какие песни сейчас поют в лагерях, под что танцует развеселый, стриженый люд по праздникам и выходным, потому что давненько не горланил «Таганку» в кругу арестантов (плюю по три раза через правое и левое плечо). Как-никак, а больше трех лет «места не столь отдаленные» прекрасно чувствуют себя без моего присутствия. И, слава Богу, что мы нашли альтернативу, — любуемся друг другом на расстоянии. А если без шуток, Михаил, то я больше чем уверен, вкусы «босоты» не изменились за время нашей долгожданной разлуки. Как и раньше, наиболее популярным был, есть и, я надеюсь, будет в неволе шансон. Ни одно направление в музыке не в состоянии лучше отразить оттенки и глубину человеческих переживаний. Не знаю, как петь (поют в лагерях даже от избытка эмоций довольно редко), а вот слушать шансон после того, как разрешили магнитофоны, любят очень.

Кто лучше Аркаши Северного, Михаила Круга или Ивана Кучина споет в «унисон» душе о наболевшем? Кто, как не исполнители от Бога могут помочь сохранить присутствие духа, побороть тоску и передать, не имеющую пределов, любовь к маме? Он, он и только Он! — Этот удивительный Шансон. Видите, я даже заговорил стихами, что подтверждает правдивость сказанного. Более того: не только те, кому на картах судьбы выпал «казенный дом», но и «вертухаи» — так, «любя», называют охранников-постовых, которым полагается «не пущать» и запрещать (опять рифма), уважают под сотку-другую «огненной воды» послушать песни «за жизнь». Как видите, шансон за забором нравится всем: и волосатым, и полосатым…

— В жанре шансона очень много место уделено образам волка и волчьей стаи…. Что вы об этом думаете, так уж и по-волчьи живут люди за колючкой или мы уже и на свободе живем, как волки?

— Образ волка, как Вы смели заметить, весьма символичен, когда речь заходит о свободолюбии, тоске, верности родной стае. Волк — это и гордый хищник, и санитар леса, и жертва красных флажков. Стая, как и организованная преступность, живет по своим законам, где доминирует сильный и мудрый вожак, которого уважают и боятся, восхищаются и стремятся уничтожить. Когда он мечется туда-сюда по клетке в зоопарке, то я невольно сравниваю его с арестантом в тюремном карцере — таким же одиноким и мечтающим о побеге на свободу. Конечно, при желании можно вспомнить десятки зарезанных волками телят на колхозной ферме, съеденного красавца-оленя, от которого остались рожки да ножки, жуткий вой по ночам на луну. Можно обвинять волков во всех смертных грехах, но не стоит забывать, что серый — такая же Божья тварь, как и любое другое живое существо с той разницей, что он еще и инструмент в руках Творца.
        Если бы в лагере люди жили по «волчьим законам», то, мне кажется, хуже от этого не стало бы. Часто ли Вы читали, видели или слышали, чтобы волки с голодухи или от скуки загрызли собрата? Я что-то ничего такого припомнить не могу. Самый слабый и не на что не годный, последний на ступенях иерархии в стае, пусть и позже всех, но все равно поест после удачной охоты. Если посмотреть на волков с философской точки зрения и сравнить их с людьми, то очень во многом сравнение будет не в пользу людей. Кто в природе, если не человек, убивает себе подобных миллионами, кто ради лишнего куска земных благ, без всяких угрызений совести, обречет на голодную смерть детей и стариков, кому, как не человеку, от нечего делать захочется стрелять в птиц? Под волчьими законами подразумевают насилие, коварство, жестокость… Какой же тогда смысл надо вкладывать в понятие человеческих законов, если уворовавший вагон, пользуется всеобщим уважением, а стащивший из открытой сумки кошелек с тремя рублями, получает 10 лет строгого режима?
      Хотелось бы, конечно, пожить в идеальном обществе, где все люди не только станут называть друг друга братьями, но таковыми и будут являться на самом деле, где все волчье останется волкам, где добро не будет с кулаками. Дай нам Бог и в тюрьме, и на свободе не превращаться в хищников.

— И по традиции, о планах и Ваши пожелания своему читателю, слушателям Ваших песен…

— Чего бы это пожелать такого людям, что бы хотелось иметь самому, что не приелось бы и не звучало напыщенно-банально? Мне кажется, что в первую очередь и святым, и грешникам необходимо и в грехах, и в святости иметь здоровье. Без него все остальное теряет смысл. Разве сможет долго любить, надеяться и верить человек, если сам уже на ладан дышит, если своими стонами, кашлем и хрипом, кроме тоски, не вызывает в окружающих никаких других эмоций? Не приведи Господь не только по утрам видеть в зеркале мешки под глазами, через каждый час измерять температуру или проводить времени больше в очереди у кабинета врача, чем в постели с любимой женщиной.
            Это мое первое пожелание. А еще очень хотелось бы, чтобы люди испытывали чувство страха как можно реже, чтобы то, что не сумело нас убить, делало сильнее. Чтобы близкие, родные и знакомые не стыдились общения с нами. Всего и всем самого наилучшего!!!

Михаил Дюков, 2009 год

Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
guest